Какими же средствами осуществляется этот своеобразный разговор, в чем особени ости языка, который, дал основу целому виду искусства — хореографии? И откуда такое богатство этого языка, передающего и воплощающего человеческие мысли и чувства?
Если любопытный человек разложит пляску на элементы, ему бросится в глаза, что каждый, самый незаметный ее прием в танце живота или коленце в русской пляске что-то изображает, о чем-то говорит, что-то характеризует, в чем-то убеждает...
Зафиксированная временем каноническая пляска никогда не меняет названия, характеризующего ее идею, содержание, сюжет и общую направленность. Но народная хореография — искусство живое, форма ее подвижная и изменяется сообразно времени и событиям общественной жизни. Коленца и приемы, оставаясь жить в народной памяти, образуют нечто вроде хореографического арсенала, откуда в дальнейшем черпаются элементы для новых плясок... Они сменяются, почти никогда не повторяя первоначального рисунка, но в то же время оставляют неизгладимый след в виде формы самого плясового приема...
Народные пляски, сложившиеся из наиболее остроумных коленцев, яркие и выразительные по смыслу, с четким ритмом, гибкой, доступной и увлекательной формой, повторяясь при всяком удобном случае и подходящей обстановке, входили в жизнь, получая свои названия.
Перенимавшиеся с детских лет от взрослых, они передавались из поколения в поколение, из одной области переносились в другую, перекочевывали от народа к народу, и чем острее и ярче была их национальная окраска, тем дольше сохраняли они свой первоначальный облик
Танец живота самоучитель
