Пытаясь определить, чем хореографическая пантомима отличается от собственно танца, исследователи предлагали разные варианты, искали ответ на этот вопрос в разных музыкальных и композиционных их свойствах, динамике и .активности движения.
Думается, что наиболее точное различие лежит в разной степени обобщенности пантомимой и танцем живой действительности. Пантомима непосредственно связана с бытовой пластикой, жестом, она более узнаваема, предметна, то есть менее условна. Танец же, как бы используя накопленный пантомимой опыт осмысления жизненных явлений, обобщенно отражает действия и мир чувств героев, развивает их в активном движении.
Как сочетаются выразительные средства в современной хореографии?
Мы присутствуем при том моменте развития выразительных средств этого искусства, когда пантомима И танец достигли значительного, если не полного синтеза. Пантомима как бы обволакивает танец своей зримой выразительностью н ясностью пластики, а танец силой обобщения и условности вносит в это единство ассоциативную глубину и эмоциональную выразительность. Естественно, что наиболее полного эффекта достигает этот синтез в лучших образцах современной сценической хореографии и не всегда равно охватывает произведение целиком.
Говоря так о выразительных средствах, мы как бы абстрагируемся от других хореографических компонентов спектакля, театрального действия, останавливаясь на собственно хореографических выразительных средствах.
Следующий логический шаг — это определение театральности сценического произведения как синтеза музыки, драматургии и хореографии. Оговоримся сразу, что театральность используем как термин, означающий условность сценического языка. Язык хореографического театра1 сложился как синтез танца, драматургии и музыки — синтез, породивший этот своеобразный вид искусства. Поэтому, говоря о театральности спектакля, мы прежде всего говорим о его ярком образно-поэтическом языке, способном по-своему выражать жизнь. <
Стремлению человечества к глубокому познанию мира обязаны мы появлением прекраснейшего искусства сценической хореографии. Её язык позволяет раскрыть удивительный, богатый мир человека. Поэтому его подлинная театральность нуждается в бережном отношении, непрерывном совершенствовании и развитии, чтобы служить современным выразительным средством в создании реалистически глубоких образов действительности.
Всякое успешное развитие предполагает, разумеется, знание. Знание богатств сложившихся традиций и закономерностей, определяющих природу самобытности каждой разновидности этого художественного явления.
Введем это выражение, чтобы не уточнять каждый раз, что речь пойдет о любой сценической композиции, независимо от того, решена она классическим, народным или «свободным» танцем.
Одна из особенностей танца — его подчиненность временным и пространственным законам — одновременно и результат его синтетической природы. И только в единстве этих двух измерений возможна его жизнь. Причем подчиненность эта особого характера, отличного от подобной подчиненности в любом другом театральном действии. В танце важна роль как пространственных структур, подобно, скажем, архитектуре, так и временных законов, подобно музыке. Эта удивительная природа обеспечила ему самостоятельность и неповторимость как вида искусства.
Неспособность танца отобразить жизнь непосредственно в бытовых формах самой жизни, его эмоционально-выразительный характер определяли отбор материала для образного познания действительности, что и сформировало эти сценические средства. Отсюда искусство танца приобрело свой обобщенно-условный, ассоциативный язык, глубоко эмоционально воздействующий на зрителя.
Хореографической композиции, как подлинно театральному искусству, подвластен показ малого.и большого одновременно. В нем мир обобщенный выражается через конкретную жизнь определенного человека— образа. Одетта и Жизель, Мария и Джульетта, Ивушка и Березка — это и судьба конкретных девушек, и символические образы чистоты, правды, поэзии жизни, силы и веры в любовь и любимого. Спартак и Ромео— герои литературы — конкретные личности с широкой палитрой чувств и поступков и образы огромного, поистине вселенского звучания.
Танец живота самоучитель
